Ты создал меня и по жизни повёл не раз и не два, говорил мне: "постой! Там яма,болото! Куда ты пошёл?" . Но я молодой был,упрямый,шальной. Я в этом болоте купался в страстях, там люди спивались,сходили с ума. Их смерть забирала в постыдных грехах , и правил там бал,ангел зла-сатана. Вытаскивал с ямы опять Ты меня и снова шептал: "не ходи сын туда!". Но я не хотел слышать эти слова ведь блеск позолоты затмил мне глаза. И снова я в мир уходил с головой и дни пролетали как кадры в кино. Отец горько плакал, " беспутный какой! Совсем распустился,но жалко его". И Он по великой Своей доброте,опять протянул Свою руку ко мне...Лёд в сердце расстаял, и в чёрствой душе росток малой веры дал плод в тишине. Ум будто проснулся,открылись глаза и я вдруг увидел,как мучил отца.
"..прости"-прошептал и упала слеза, "прости мне Господь, что не знал я Христа". Мой добрый и славный могучий Отец,сказал: "только верь и получишь венец. Не бойся,Я рядом! Всегда помогу. Ведь смерти твоей Я совсем не хочу. Он создал меня и по жизни повёл,и слава Иисусу дорогу нашёл. Стучите,просите,вам дверь отворят, Господь никого не прогонит назад!
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
3) Жизнь за завесой (2002 г.) - Сергей Дегтярь Я писал стихи, а они были всего лишь на бумаге. Все мои знаки внимания были просто сознательно ею проигнорированы. Плитку шоколада она не захотела взять, сославшись на запрет в рационе питания, а моё участие в евангелизациях не приносило мне никаких плодов. Некоторые люди смотрели на нас (евангелистов) как на зомбированных церковью людей. Они жили другой жизнью от нас и им не интересны были одиночные странствующие проповедники.
Ирина Григорьева была особенной. Меня удивляли её настойчивые позиции в занимаемом служении евангелизации. Я понимал, что она самый удивительный человек и в то же время хотел, чтобы она была просто самой обыкновенной девушкой. Меня разделяла с ней служебная завеса. Она была поглощена своим служением, а я только искал как себя применить в жизни и церкви. Я понимал, что нужно служить Богу не только соответственно, не развлекаясь, но и видел, что она недоступна для меня. Поэтому в этом стихе я звал её приоткрыть завесу и снять покрывало. Я хотел, чтобы она увидела меня с моими чувствами по отношению к ней и пытался запечатлеть состояние моего к ней сердечного речевого диалога, выраженного на бумаге. Но, достучатся к ней мне всё никак не удавалось.
